Вы конечно же шутите, мистер Фейнман!

[imbg]

 Ричард Фейнманн (Richard P. Feynman http://nobelprize.org/nobel_prizes/physics/laureates/1965/) один из самых ярких ученых-физиков нашего времени, в частности он один из  создателей атомной бомбы.

другие видео 

Фейнманн одиозен, многогранен, держится просто и любит заряжать своими рассуждениями обо всем энтузиастов во всем мире. Одно из его главных качеств – он не принимает физику как единственную область своей активности. Большинство людей бояться попробовать что-то из другой области – редко когда писатель попробует продавать подержанные машины, а экономист попробует написать симфонию. Талант же Фейнмана многогранен, потому что он не боится быть смешным! И он бросается из одной области в другую, он жадно впитывает ощущения от жизни не только физика – ученого, но и художника, и музыканта, и путешественника, и писателя:

 … На следующее утро я позвонил ему.
- Слушай, Джерри, - сказал я, - мы затеваем эти дурацкие споры, которые  ни к чему нас не приводят, только потому, что ты ни черта не знаешь о науке, а я - полный профан во всем, что касается искусства. Поэтому давай по воскресеньям по очереди обучать друг  друга: в одно  воскресенье ты даешь мне урок по искусству, в другое - я тебе по науке. 
     - Договорились, - сказал он. - Я научу тебя рисовать…

 Фейнманн серьезно относится к любой работе – будь то игра на барабане или физические расчеты. Через несколько лет он действительно стал рисовать настолько, что его работы выставлялись на художественных выставках. В Латинской Америке он услышал игру местного ансамбля, и захотел научится играть на местном барабане - бонго.

 
Когда я был в Бразилии, я изо всех  сил старался выучить местный язык и решил читать свои  лекции  по физике  на  португальском языке.  Вскоре после моего  приезда  в  Калтех  меня пригласили  на  вечеринку,  которую  устроил профессор Бэчер.  Еще  до  моего прихода Бэчер сказал гостям: 
- Этот Фейнман считает  себя  умником, потому что немного  говорит по-португальски. Давайте разыграем его. Миссис Смит (а она  явная южанка) выросла в Китае. Пусть он поприветствует Фейнмана на китайском языке".    

Я, ничего не подозревая,  прихожу на вечеринку, Бэчер представляет меня всем присутствующим: "Мистер Фейнман, это мистер Такой-то".
 - Очень приятно, мистер Фейнман.
 - А это мистер Такой-то.
- Рад познакомиться, мистер Фейнман.
 - А это миссис Смит.
 - Ай,  чуунг, нгонг джиа!  - говорит  она, поклонившись.  Для  меня это такая неожиданность, что я решаю, что единственное,  что я могу сделать, это ответить в  том же духе. Я вежливо ей кланяюсь  и абсолютно уверенно говорю:
- А чинг, джонг джиен!"
- О, Господи! - восклицает она, теряя самообладание. - Я знала, что все будет именно так: я говорю на мандаринском наречии, а он - на кантонском!

 В книге он почти не касается своей научной работы, результаты, статьи и премии получались вроде как-бы сами собой - просто надо любить свою работу, и результат придет. Однако полушутливый тон его рассказов только подчеркивает его интеллект, его способность задавать вопросы, а также находить на них ответы. При чем его не смущает, что он, физик, начинает заниматься то биологией, то музыкой, то криптографией. Напор, отсутствие боязни показаться глупым, неуемное любопытсво всегда позволяло ему решить очередную задачу:

Некоторое время я работал с Мэттом Мезельсоном, а затем с хорошим парнем из Англии по имени Дж.Д. Смит. Проблема касалась рибосом, клеточной "машинерии", которая делает белки из того, что мы теперь называем РНК-мессенджер. Используя радиоактивные вещества, мы демонстрировали, что РНК может выйти из рибосом и может быть вставлена обратно. 

  Я очень тщательно выполнял работу, измеряя и стараясь все проконтролировать, но мне понадобилось восемь месяцев, чтобы осознать, что один из шагов был небрежным. В те дни для получения рибосом из бактерий их растирали с окисью алюминия в ступке. Все остальное было химическим и все под котролем, однако как толочь пестиком при растирании бактерии? Повторить эту процедуру было невозможно. Поэтому из эксперимента ничего и не вышло... 

...Мы поняли, что весьма драматический и важный вопрос заключается в следующем: будут ли рибосомы от бактерий после получения РНК-посланника, взятого из горошин, производить белки гороха или бактерий? Это должен был быть очень значительный, фундаментальный эксперимент. Хильдегарда сказала: "Мне понадобится много рибосом из бактерий". 

Мезельсон и я еще раньше извлекли огромное количество рибосом из E. coli для другого опыта. Я сказал: "Черт возьми, я просто отдам тебе те рибосомы, что у нас уже есть. У нас большой запас в моем холодильнике в лаборатории".
Мы могли бы сделать фантастическое, жизненно важное открытие, если бы я был хорошим биологом. Но я не был хорошим биологом.

У нас была хорошая идея, хороший эксперимент, подходящее оборудование, но я запорол все дело - я дал ей инфицированные рибосомы, грубейшая возможная ошибка в экспериментах подобного рода. Мои рибосомы пролежали в холодильнике почти месяц и загрязнились другими живыми созданиями. Если бы я приготовил эти рибосомы быстро и тщательно снова и дал бы их Хильдегарде, держа все под контролем, эксперимент обязательно удался бы, и мы были бы первыми людьми, продемонстрировавшими однородность жизни - машинерия продуцирования белков, рибосомы, одни и те же в каждом живом существе. Мы были в правильном месте, делали правильные вещи, но я делал их как любитель - тупо, небрежно.

 

Одна из его книг – автобиография «Вы, конечно, шутите, мистер Фейнман!» - настолько увлекательна, что внезапно перевернув последнюю страницу, что-то обрывается внутри тебя – ты понимаешь что пришла пора прощаться с г-ном Фейнманом, приключения которого уже стали частью твоей жизни:  

P.S. Книга Фейнмана в библиотеке Мошкова «Вы, конечно, шутите, мистер Фейнман!»