imbg | Илья Мечников. Этюды оптимизма

Досье Imbg
Илья Ильич Мечников (15 мая 1845, село Ивановка Харьковской губернии, Украины — 15 июля 1916, Париж, Франция) — российский и французский биолог (зоолог, эмбриолог, иммунолог, физиолог и патолог). Один из основоположников эволюционной эмбриологии, первооткрыватель фагоцитоза и внутриклеточного пищеварения, создатель сравнительной патологии воспаления, фагоцитарной теории иммунитета, основатель научной геронтологии. Лауреат Нобелевской премии в области физиологии и медицины (1908).

Эта книга настолько многогранна и необычна, что про нее хочется рассказывать очень долго и подробно. А еще лучше – просто читать вслух, собравшись кружком.

Вообще, книги-размышления великих ученых – это отдельный жанр. Они (ученые) не боятся выглядеть глупо, и поэтому их произведения всегда очень интересно читать – вы каждый раз как-бы наблюдаете рождение идеи в чистом виде.

В этой книге надо читать все – и предисловия (их несколько), и послесловия, и саму книгу. При чем, хоть здесь есть центральная идея – ее очень приблизительно мы назовем «исследование возможности увеличения продолжительности жизни человека» - сама книга более похожа на сборник отдельных научных рассказов.

История перерождения молодого пессимиста в зрелого оптимиста (глава «Фауст и Гете») – это в первую очередь биография самого Мечникова. Кто не помнит - Мечников вырос и учился на Украине. Однако вследствие неспокойной пред-революционной обстановки (это был конец XIX века) он вынужден был уехать в Париж, в институт к великому Луи Пастеру, где он получил лабораторию. Тут он и проработал до конца дней.

Он интересно пишет про то не спокойное время:

Еще никогда, кажется, наука не была так загнана в России, как теперь. Центры, долженствующие быть рассадниками ее, направлены на совершенно иной путь. Во время моего последнего посещения России, летом 1902 г., среди длинных каникул, профессора, водившие меня по лаборатории, обращали мое внимание на отвратительный запах, сохранившийся от помех научной деятельности при помощи разбрасывания вонючих веществ (сравните с ситуацией сегодня - П.С.). Невозможность заместить вакантные кафедры доста-точно подготовленными и компетентными научными силами, прекращение научных периодических изданий (как, например, «Архива патологии» и «Научного слова»), вечные беспорядки в учебных заведениях — все это достаточно говорит о гнете, давящем науку в России.

В этой книге больше всего привлекает картина научного мира того времени. Мечников был большим приверженцем кисло-молочных продуктов: он видел прямую связь между качеством микрофлоры кишечника и длительностью жизни. В книге раскрыт очень интересный аспект – была обнаружена зависимость длительности жизни разных животных от длинны и строения их кишечника. По Мечникову, что эволюционное появление толстой и прямой кишки позволило высшим контролировать дефекацию, но значительно усилило отравляющее действие остатков пищи и бактерий, живущих там.

Я высказал предположение, что толстые кишки так сильно развились у млекопитающих для того, чтобы позволить им не останавливаться во время бега для опорожнения кишок. С этой точки зрения, роль толстых кишок свелась бы к тому, чтобы служить вместилищем пищевых остатков. Пресмыкающиеся и земноводные ведут ленивый образ жизни, они могут двигаться медленно, потому что обладают для своей защиты или ядами (как жабы, саламандры и змеи), или очень твердой чешуей (как черепахи), или необыкновенной силой (как крокодилы). Млекопитающие же должны бегать очень быстро как для того, чтобы нагнать свою добычу, так и для того, чтобы убегать от врагов.

Для опорожнения кишок млекопитающие должны останавливаться и принимать особое положение; это каждый раз усиливает для них опасность в борьбе за существование. Хищник, принужденный во время погони за добычей несколько раз останавливаться, был бы поставлен в очень невыгодное положение сравнительно с таким, который мог бы этого не делать. Точно так же травоядное животное, убегающее от преследования хищника, тем легче спасается, чем реже придется ему останавливаться.

Моя гипотеза происхождения толстых кишок поэтому является очень правдоподобной. С одной стороны, возможность долго сохранять пищевые остатки обеспечивает жизнь млекопитающего в чрезвычайно опасных случаях, а с другой — эта же способность может стать источником многих неудобств. Из них главное — сокращение долговечности: пищевые остатки, накопленные и долгое время задержанные в толстых кишках, становятся очагом микробов; последние же вызывают различные брожения, иногда очень вредные для организма.

Интересно почитать, как раньше аргументировалась точка зрения в спорах – они прекрасны! Манера их абсолютно отличается от современной, и выглядят сегодня возможно наивной. В то же время давайте помнить, что за каждый факт ученый нес персональную ответственность, и это было более надежным, чем сегодняшние ссылки на публикованные работы. Ниже приведены одни из доказательст теории Мечникова о влиянии развитости прямой кишки на долговечность животного:

Мне удалось наблюдать тинаму (Rhynchotes rufescens) в неволе, которые для этого отправления останавливаются сразу среди быстрого бега. Г-н Дебрейль, по моей просьбе, занялся этим вопросом и заметил, что тинаму и нанду, которых он держит в своем парке, всегда останавливаются для опорожнения кишок. Он утверждает, что испражнения их, даже обильные, всегда скучены.

Что касается страусов, то г-н Ривьер, директор опытного сада в Гамма (в Алжирии), любезно сообщает мне следующее всвоем письме от 18 января 1901 г.: «Страусы испражняются реже других птиц. Так как мы не имеем случаев наблюдать страусов на очень больших пространствах, то трудно утверждать, может ли животное это испражняться во время продолжительного бега; apriori нужно думать, что нет. Страус останавливается для опорожнения кишок, пучок перьев его хвоста поднимается, передняя часть туловища откидывается назад, брюшная поверхность резко сокращается, сфинктер клоаки открывается под сильным напором изнутри, и экскременты выкидываются с силой и шумом».

Другие данные, которыми Мечников аргументирует влияние образа жизни (оптимистического взгляда на жизнь) на долгожительство:

В таблице долговечности Шемэна я насчитал 26 столетних стариков, отличавшихся умеренным образом жизни. Большинство их не пило вина, и многие довольствовались одним хлебом,молочной и растительной пищей.

Умеренность, следовательно, является, несомненно, одной из причин долговечности, хотя, конечно, не единственной. Так, между столетними старцами не особенно редко встречаются пьяницы. Один из приведенных в каталоге Шемэна стариков пил вино и другие спиртные напитки, иногда даже до опьянения. Таковы: Катерина Реймон, умершая в 1758 г. 107 лет. «Она пила много вина» (стр. 109). Хирург Политиман умер 140 лет (1685—1825); с 25 лет он имел обыкновение по окончании своих дневных занятий ежедневно напиваться1. «Гасконь, мясник в Трие (высоких Пиренеях), умерший в 1767 г. 120 лет, напивался 2 раза в неделю» (стр. 143).

Поразителен пример одного ирландского землевладельца Брауна, дожившего до 120 лет. Он завещал сделать ему надгробную надпись, гласящую, что «он был всегда пьян и так страшен в этом состоянии, что сама смерть боялась его».

Интересно прочитать о самой исследовательской работе в те времена: как ставились вопросы, и как на них находили ответы.

Исследования последних лет привели к интереснейшим данным относительно происхождения некоторых артериальных атером. В то время как многочисленные попытки экспериментально вызвать артериальные заболевания давали лишь неопределенные результаты, Жозюэ удалось вызвать истинные атеромы артерий у кроликов, впрыскивая им адреналин, яд надпочечных желез.

Этот опыт был подтвержден много раз и сделался классическим. Впоследствии Бовери достиг аналогичного результата впрыскиванием табачного яда — никотина. Мы, следовательно, вправе заключить, что среди артериальных заболеваний, играющих такую важную роль в старости, некоторые объясняются хроническими воспалениями, вызванными микробами, другие же производятся внутренним или внешним отравлением (адреналином, табаком).

За последние годы мною и моими учениками Окубо и Драчинским были установлены очень важные факты, проливающие свет на происхождение артериосклероза. Оказалось, что малые дозы паракрезола и индола, вводимые в рот кроликам, морским свинкам и обезьянам, обусловливают у них по прошествии нескольких месяцев характерные изменения стенки аорты, сходные с теми, которые наблюдаются в старости.

Эти яды особенно интересны потому, что они производятся кишечными бактериями. Судя по составу кишечной флоры, этих ядов может выделяться больше или меньше. Так, например, в кишках кроликов, питающихся свеклой, живущие там бактерии производят лишь ничтожные количества индола, тогда как у кроликов, питающихся картофелем или голодающих, их выделяют несравненно больше.

Судьба этой книги сложилась счастливо. Написанная почти 100 лет назад, она и поныне привлекает внимание читателей; несмотря на целый ряд переизданий, и становится библиографической редкостью сразу после выпуска. И это вполне объяснимо, потому что многие мысли ученого, изложенные в книге, актуально по сей день:

Я говорил об идеале людей, соответствующем потребности избежать великих бедствий старости и смерти, какими мы видим их вокруг себя. Я говорил еще, что человеческая природа, состоящая из очень сложной суммы слагаемых весьма различного происхождения, заключает в себе некоторые элементы, которыми можно воспользоваться для видоизменения ее согласно с нашим человеческим идеалом.

Я поступил не иначе, как агроном, находящий в природе растений такие элементы, которые позволяют ему добиваться новых усовершенствованных рас.

Читать книгу в интернете